"Интересно, что происходит с корзинкой
зимних снов, когда зима заканчивается?"
SukinKot
"Шкатулка"
Вот и растаяла она -
корзинка зимних снов безмолвных.
Ушла на Север тишина,
оставив заморозки в полночь.
Да, на рассветах хрусткий лёд -
ещё трещит - в себя не веря,
когда неосторожным зверем
его потопчет шалый кот...
А сны весенние светлы!
И в облаках уходят в небо.
И каплей сока и смолы
корней напружили узлы -
деревья - жизни на потребу.
А сны весенние слышны
налётом птиц-разноголосиц
И через форточку доносит
трезвон разбитой тишины,
и вопли зябликов слышны,
и трясогузок робкий посвист.
Весенних снов пора чиста:
любви возникшей озареньем,
и не целованных стремленьем
устами разбудить уста...
У Поцелуева моста.
......................
И, возвратясь из снов, - душа -
явилась неприметной тенью
и дымкой зелени весенней
бродяжничает не спеша,
чуть слышной песенкой шурша.
А у нас, хотя солнце, и плюс, и лед давно растаял, ветер ледяной - рецидивы зимы)
И, возвратясь из снов, - душа -
явилась неприметной тенью
и дымкой зелени весенней
бродяжничает не спеша,
чуть слышной песенкой шурша.
Удивительно и волшебно поется, ChurA!
Зимнюю корзинку тоже посмотрела и прониклась. Отличный цикл получится со временем.
Лора! Эта строфа, конечно, лучшее, что есть в стишке. Она мне самому чертовски нравится. Когда она родилась, мне,как А.С. хотелось возопить: "Ай, да Аркашка, ай, да сукин сын!"))
Вы удивительно чутко, точно и глубоко понимаете и чувствуете поэзию. Я очень рад вашему отклику. Спасибо!))
Номинирую. Славное.)
Сны, конечно в облака!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.