Я - бандеровец-злодей, скушал сорок снегирей...
Я - раб, бурлак, терпила, быдло...
А я - Луноход-один...
Уходи, уходи! Идиот! Кретин!
Здесь играют во взрослые игры арсеналом отравленных скреп.
Уходи, пока не обидели, пока не оглох, не ослеп.
И пошёл Луноход, под ногами не чуя страны.
Что к чему не поймёт, он недавно свалился с Луны,
как вороний помёт.
Разве это стихи? За такие - в немедленный бан!
Но идёт Луноходу навстречу такой же баран,
и кладёт ему руку баранью свою на плечо,
"Бе-бе-бе" говорит, что по-нашему значит "ничё".
Да ничё, говорит, ты же видел космический мрак!
Это был лунный свет, а Луна - не пустышка, маяк!
И лежали они, Луноход и баран, на бетонной плите,
грели спины.
Был обычный земной охренительный день.
Сука, длинный.
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
