"Ты так изысканно-изнежен,
Когда целуешь пальцы рук моих,
И в мадригале ты небрежен,
И даже льстив в признаньях глаз одних.
И я порою вспоминаю
Тебя, кавалерийского певца,
И ту перчатку сохраняю,
Что раз коснулась твоего лица."
(П
К изысканным богемным музам
Горящим взором тяготея,
Пьянишь стихами, и разнуздан
Твой мадригал. Ложатся тени
На лица дам, под нижним веком,
Когда в терзаньях и смятенье,
Безумствуют. В солёных реках
Утонет чувство, растворится,
Поблекнет красота гетеры
Былая, пошлая. Столица
Кишит - всегда найдутся стервы -
Шикарно крашеные лица…
Глазами влажными взывая,
Протянут к поцелуям руки,
И новую петлю кривая
Затянет. Слышишь эти звуки?
Потерянных, когда-то пылких,
Сердец биение слабеет.
Не сдерживай, не прячь ухмылки.
Она к лицу тебе. Ты ею
Настолько знаменит, что рядом
С тобой не устоит, пожалуй,
Сосуд античный, полный яда -
Яд испарится! И не жалко.
Спеши, бери своё. Не мешкай -
Растрать свой пыл по будуарам!
Не навсегда твоя усмешка -
Ты станешь старым…
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
