Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Уеду на Но́рдкап,
Рвать лодкою ветер.
В потёртой штормовке
Гольфстри́м вечный встретить.
Уеду на Но́рдкин,
Смотреть чаек танцы.
Суровый и ловкий,
Как Фритьоф В. Нансен.
На север - лишь море
И призрачность Туле.
И волны в задоре
Штурвалами рулят.
На юг- континента
Бескрайняя глыба.
Долой сантименты,
На корм снулым рыбам!
Любуясь уютной
Воронкой Мальстрёма
В зенит крикнуть громко:
!!!!!!!!!!!!
Ждать рокота грома.
Здесь стыли кумиры.
Забытые боги
Мечами над миром
Несли эпилоги.
Но боги ушли,
Только скалы остались.
Да волны и фьорды.
Привычная завесь.
Не О́дин, не Бальдр
Под северным небом,
Уеду на Сва́льбард.
...Я та́м ещё не был.
Пояснение для тех, кому на всё ЕГЭ.
1. Нордкап- один из самых северных мысов Норвегии.
2. Нордкин - самый северный мыс континентальной Европы.
3. Фритьоф В. Нансен - легендарный норвежский полярный исследователь.
4. Остров Туле - мифический остров на крайнем севере Арктики.
5. Гольфстрим - тёплое океаническое течение, бесплатная печка для запада евразийского континента. Именно благодаря ему, в Европе с погодой ффсё няшки и мимимишки.
6. Мальстрём- мощнейший водоворот у северных берегов Норвегии.
Есть версия, что древненорвежское сказание о гигантском подводном змее родилось после близкого знакомства с сим милым явлением природы.
7. Один и Бальдр - ну как бы боги норманнского пантеона. Хотя что нам в Гардарике они:))) Перун!
8. Свальбард, он же Грумант, он же Шпицберген - архипелаг на крайнем севере Арктики.
9. Да, я действительно собрался на Нордкап. Вопрос только в одном- в маленьких таких кругляшочках различного номинала, или, с поправкой на 21 век - в благоприятной смене последовательности электронных импульсов на банковской карте.
)))
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
