Извлекая под мертвенный свет
безучастных неоновых ламп
из пучин мирозданья ответ,
я улову такому не рад.
И, вываживая из глубин,
из потоков сознания рек,
меж извилин и между морщин,
рыбу, имя которой Ответ,
загадал, чтоб она сорвалась.
Разогнись, моей мысли крючок!
Лучше б это был жирный карась,
посягнувший на нить-червячок
силиконовых мыслей моих.
Почему не уходишь, ответь,
Да сорвись, ты, всезнающий кит!
Не по мне труб тритоновых медь!
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
