описка -
теперь ваш Бог не разозлиться. - разозлится.
"Прости" - в записке на Стене,
теперь ваш Бог не разозлиться.
Но повернув лицо ко мне,
узнает ли мои он лица?
очень мысль интересная... (но богохульная по сути. Он не может не узнать!)
пусть смерти точится коса
об камень, брошенный мне в спину
это кул
Добрый день.
Я бы тоже хотел, чтобы это была описка, но, к сожалению, я продолжаю писать с орфографическими ошибками.))
..."очень мысль интересная... (но богохульная по сути. Он не может не узнать!)".
Вы, наверное, обратили внимание у меня там написано - "ваш Бог". Я даже не агностик, я юный невзоровец. Так что, богохульство это для меня нормально.
Спасибо.
описка -
теперь ваш Бог не разозлиться. - разозлится.
"Прости" - в записке на Стене,
теперь ваш Бог не разозлиться.
Но повернув лицо ко мне,
узнает ли мои он лица?
очень мысль интересная... (но богохульная по сути. Он не может не узнать!)
пусть смерти точится коса
об камень, брошенный мне в спину
это кул
описка -
теперь ваш Бог не разозлиться. - разозлится.
"Прости" - в записке на Стене,
теперь ваш Бог не разозлиться.
Но повернув лицо ко мне,
узнает ли мои он лица?
очень мысль интересная... (но богохульная по сути. Он не может не узнать!)
пусть смерти точится коса
об камень, брошенный мне в спину
это кул
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.