В окно под утро со двора прохлада притекла
и часть тепла отобрала от моего тепла.
Захолодев, слегка дрожа под тонкой простынёй,
я вспомнила, что днём жара опять придёт за мной.
Повиснет солнце в синеве, как раскалённый мяч,
и будут пыль и шум. И свет – мучительно горяч.
Теперь же воздух чист и свеж, и слышен перезвон
церквей в округе, и одежд на стуле лёгкий ком
льняной белеет чистотой, и льётся сквозь проём
ночной жасминовый настой – всё, как во сне моём,
приснившемся сто лет назад (а, может, не во сне?),
когда в открытые глаза – в мои – вошёл рассвет.
Я мечтал подружиться с совой, но, увы,
Никогда я на воле не видел совы,
Не сходя с городской карусели.
И хоть память моя оплыла, как свеча,
Я запомнил, что ходики в виде сыча
Над столом моим в детстве висели.
Я пытался мышам навязаться в друзья,
Я к ним в гости, как равный, ходил без ружья,
Но хозяева были в отъезде,
И, когда я в ангине лежал, не дыша,
Мне совали в постель надувного мыша
Со свистком в неожиданном месте.
Я ходил в зоопарк посмотреть на зверей,
Застывал истуканом у дачных дверей,
Где сороки в потемках трещали,
Но из летнего леса мне хмурилась вновь
Деревянная жизнь, порошковая кровь,
Бесполезная дружба с вещами.
Отвинчу я усталую голову прочь,
Побросаю колесики в дачную ночь
И свистульку из задницы выну,
Чтоб шептали мне мыши живые слова,
Чтоб военную песню мне пела сова,
Как большому, но глупому сыну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
