У лошадя, может, изжога стихами.
Ему напахаться бы, сена — и в стойло.
Хе
С утра не заладилось — конь мой каурый
молчит, не маячит, не машет ушами.
Но я же не зверь, я — допрашивать сдуру:
не жмут ли подковы, седло не мешает?
И надо же — в рифму слагаются звуки!
О, радость, послушай, питомец мой рыжий!
Но он только ржёт и лягается гулко,
и перья метелью летают под крышей.
И скучен, и грустен, и небо — с козлинку
в колодце зрачка, не глядите, что лошадь,
недетски и нечеловечески дико
заточка-тоска строчки нервов ерошит.
Ломая суставы, бегу к коновалу:
Спасите, он бьётся, храпит… подыхает?!
Скажите, он выживет? — Ус пожевал он. —
— Мадам, у Пегаса изжога стихами.
Больничная тара, черника
и спирт голубеют в воде.
Старик, что судил Амальрика
в тагильском районном суде,
шарманку беззубую снова
заводит, позорище, блин:
вы знаете, парни, такого?
Не знаем и знать не хотим.
Погиб за границей Амбльрик,
загнулся в неведомых США.
Тут плотник, таксист и пожарник,
и ваша живая душа.
Жизнь, сволочь в лиловом мундире,
гуляет светло и легко,
но есть одиночество в мире
и гибель в дырявом трико.
Проветривается палата,
листва залетает в окно.
С утра до отбоя ребята
играют в лото-домино.
От этих фамилий, поверьте,
ни холодно, ни горячо.
Судья, вы забыли о смерти,
что смотрит вам через плечо.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
