У лошадя, может, изжога стихами.
Ему напахаться бы, сена — и в стойло.
Хе
С утра не заладилось — конь мой каурый
молчит, не маячит, не машет ушами.
Но я же не зверь, я — допрашивать сдуру:
не жмут ли подковы, седло не мешает?
И надо же — в рифму слагаются звуки!
О, радость, послушай, питомец мой рыжий!
Но он только ржёт и лягается гулко,
и перья метелью летают под крышей.
И скучен, и грустен, и небо — с козлинку
в колодце зрачка, не глядите, что лошадь,
недетски и нечеловечески дико
заточка-тоска строчки нервов ерошит.
Ломая суставы, бегу к коновалу:
Спасите, он бьётся, храпит… подыхает?!
Скажите, он выживет? — Ус пожевал он. —
— Мадам, у Пегаса изжога стихами.
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
