Этот поезд… он уходит, исчезает вдалеке!
Не осталось ни надежды, ни колечка на руке,
Никогда конец недели вместе мы не проведем…
На перроне чемоданы молча мокнут под дождём.
Опоздала… Или просто ты со мною пошутил?
Я стараюсь не заплакать изо всех последних сил.
Только слёзы катят градом! Или каплет мелкий дождь?
Есть ли разница? Не знаю, да и как теперь поймёшь?
Но, внезапно появившись, ты навстречу сделал шаг,
И от радости мы оба не могли понять никак:
Этот поезд… он уходит, или к станции спешит?
Есть ли разница? Не знаю… И заплакала навзрыд…
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
