Устал я, люди, притворяться! Устал, устал до жути!
Ведь мне уже не восемнадцать! Поймите! Люди! Люди!..
Устал я прятать за улыбкой свой страх перед грядущим.
Несётся в пропасть мир наш зыбкий, пока ещё цветущий.
Куда ни глянь – везде антенны. Мы – как в микроволновке.
Повсюду стены, стены, стены… бетонной мышеловки.
Вода, бегущая из крана, в ладонях пузырится.
К тому же пахнет как-то странно… И ртуть из ламп сочится.
Мир, весь в дыму, в парах бензина, похож стал на кромешный ад.
На каждой улице машины в заторах намертво стоят.
Понуро сгорбились заводы и трубы чёрные свои
упорно тянут к небосводу. Они – проклятие Земли!
Из них горячий газ сочится. Он нас убьёт в конце концов.
Коварный план есть у убийцы: сварить планету, как яйцо.
А тут ещё и наша жадность – жестокий изверг и палач.
Капитализм убил в нас жалость! Нас не смущает детский плач
и взгляды нищенок бездомных, тайком нам брошенные вслед.
Сегодня добрых, честных, скромных в миру уже почти что нет.
А на затворников-монахов и христианских прихожан
глядим с брезгливостью и страхом, как на каких-то обезьян!..
Седьмой десяток на подходе… Устал я притворяться,
что ничего не происходит, что есть за что сражаться.
И кто зачем рождëн, и кто к чему готов, известно мудрецам, объявлено пророкам. А город ждëт своих неправильных шутов. Приказывает жить — поскрипывать порогом, подсвечивать места, где прячется весна, прикармливать слова на берегу абзаца. На небе столько звëзд — вселенная тесна, поэтому мирам легко соприкасаться. Приходят корабли, деревья говорят, фонарщики поют, мерцая головами: мы птичьи голоса, мы солнечный отряд. Мы, кажется, должны приглядывать за вами.
И кто кому судья, и кто кого простит, и кто оставил здесь закатные ожоги, понятно тем богам, что держат нас в горсти, что дуют в наши лбы и остужают щëки. Кентаврам снится лес потерянных подков. Седому королю — заросший астероид.
А город ждëт своих беспечных дураков. Гештальты не закрыл. И двери не закроет. Зевающий швейцар листает облака. Эдемский старый дом качается на сваях. Вся ангельская рать спешит издалека — болтать о чепухе в спасительных трамваях. Судьба любого зла — лишь пепел да зола, горчащая печаль, похмельная икота. Твой крепкий бастион, упрямый, как скала, рассыплется, когда тебя окликнет кто-то. Возможно, гитарист, торговец, альбинос, возможно, господин, страдающий от зноя. Он скажет:
ты чего? Давай не вешай нос.
Вот крылья. Небо вот.
Не бойся — запасное.
16.02.2024
https://vk.com/carvedsvirel
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
