Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Минуты как мед
из сот высасываю.
Жмурюсь.
Отмахиваюсь, отбрасываю
Ос назойливый хоровод.
Чуть горчит…
Время шашней и шабаша
Шипит…
Бесенята-осы и шершни…
Оси и шестерни…
Кто-то седой и мудрый,
То ли саламандра,
То ли Соломон,
То ли Будда
тускло ворчит,
шипит,
как стрелки часов
перед рывком вперед
шипят и ворчат:
«сейчас…»,
«и это пройдет...»
Верю, не врет.
Время не терпит вранье.
Воронье…
ворует ворона-кукушка,
как стекляшку-игрушку
в которой солнце поет, -
драгоценное время мое.
Но пусть…
Пусть еще одна капля,
С песнею солнца
в небытиё с губ сорвется..
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
1914
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
