Уходить по воде, по мокрым сломанным камышам,
По высоким ступеням подниматься, браться за гуж,
Или просто о Боге разговаривать по душам
В чистой грязи московских блаженных и солнечных луж.
В них горит Его солнце, в них пылает Его луна,
А во мне пустота , а во мне только тусклый след.
За моею спиною - жаль что мне она не видна -
Тень от Града Небесного, звезды Его тёплый свет.
Я ушёл бы на юг, я ушёл бы не корысти для,
Острие перспективы я - другой перспективы нет.
Но вокруг темнота , ранят стрелы дождя,
Держат сети Москвы меня сотни тёмных дождливых лет.
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
