У ноября неровная походка,
дрожащий почерк, сердце вперебой…
Жизнь в ноябре, как медленная лодка,
плывёт, плывёт… И вдруг… О, Боже мой!
Всё то, что в жизни было, наболело,
накрыл собой вишнёвый белый сад.
Над садом небо ярко заалело
(стал наливаться пурпуром закат).
Поплыли в поднебесье птичьи стаи,
крылами разгоняя синий мрак.
Зазеленели травы, расточая
целебный запах… Это добрый знак!
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
