та крапива кололась и пальцы нещадно жгла, было кладбище ночью заброшено и темно. у тебя ни двора, ни осинового кола, только небо, что серой хмарью заволокло, только звонкие лебединые голоса, замирающие, теряющиеся вдали. а крапива горит. ни дёрнуться, ни сказать, молча звать их с самого края чудной земли. но найдётся в толпе опаслив и остроглаз, и подхватит за ним другой, на язык остёр, и толпа, от тебя не дождавшись смиренных фраз, из поленьев и веток сложит большой костёр. только слово от изначального отстаёт, нет в нём силы, и воздаётся ей по делам: вера в чудо, мгновенный шальной полёт, звонкость крика и белые два крыла...
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
