Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Какая фигня эти ваши кварки, кванты, бозоны и биномы Ньютона. Прожить в позитиве свой собственный день- это даааа... это- подвиг, практически
Утреннее зеркало рисует мне какую-то фигню
Оно мега- жестоко
День происходящий тоже не обычен ничем
Офис-траблы-и всё, всё начальству не в кайф
Но мне на это на все наплевать, ведь во Владике море
Утром легко и на пляж до работы сгонять
О, йес!
Есть во Владике море!!!!!
О, йес!!
И всем опять двадцать пять.
Море убаюкает нас и споет нам о главном
В жизни есть волны всегда
Нам на них наплевать
Есть понедельник один и среда и три тысячи Пятниц
Главное, чтоб Робинзон их всегда успевал навещать.
Ну а назавтра с утра как обычно все та же окрошка
Офис-траблы- начальство- да ну их совсем.
Я же во Владике. здесь же сентябрь как июльское лето.
Я вас всех приглашаю. здесь можно нам с ним, с этим летом, в пятнашки играть.
ЗЫ. здесь скачут ритмы и размеры. но это для меня сегодня не слишком важно. поэтому простите, пожалуйста.
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
