Я догорю, как догорают свечи. Я дозвучу, как тихое созвучье.
В свои объятья примет меня вечер и, наконец, гармонии научит,
любить научит все сезоны года: весну-красну, звенящую капелью,
и лето – благоденствие природы, и осень, пропитавшуюся прелью,
и зиму с её вечной непогодой.
Когда мой вечер сделается поздним, и огонёк свечи почти погаснет,
задумаюсь: «А что же будет после?..»
И в тот же миг всё сразу станет ясно…
Ни памяти, ни тени, ни слезы…
Белеет в темноте свечи огарок…
И тут, вдруг – сполохи несущейся грозы, гром, молния и снова жизнь в подарок.
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
