Черные клавиши
собираются в стаю
и улетают на юг.
Пальцы пытаются их догнать
и вернуть обратно,
но застревают
в снегах белых клавиш,
усердно клюют
нотное просо
и что-то бормочут невнятное.
Музыка вышла из-под контроля
и просочилась, как дым
или песок,
в щели оконных рам
и дверных проёмов.
Она принесла в мою осень
узор из летающих листьев,
пустые на дачах сады
и одинокое,
как забытый шарф на заборе,
адажио Альбинони.
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
