Вьется тучная тучка в поле зрения
Из окна больницы, полна презрения
Ко всем моим страхам и подозрениям
И иным проявлениям безязыкой мысли.
Как шустра медсестра в облаченьи белом,
Её дело иглой продырявить тело,
А моё же дело предоставить тело,
Пока мысли не перекисли.
2
Под воздействием молекул пироцитама,
Я отчётливо понял, что нагая дама,
Надышавшись в июле парами "Агдама",
Склоняла меня к пороку.
Я же грешным делом о ней думал нежно,
И взглянуть боялся, и смотрел небрежно,
А когда уж случалось, прилежно
Целовал её только в щёку.
3
Я лежу в больнице и жую таблетки.
Я как лев заключенный судьбою в клетку.
Я смотрю в окно, там терзает ветку
Клёна хищный голодный дождь.
В коридоре, как рыбы, плывут больные,
Они тоже люди, но уже иные,
Закрываю глаза, вижу сны цветные,
Снится всякая глупая ложь.
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
