Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы - евреем
Платья неприметные, в тон тоске зеленой,
Реверансы скромные, кроткие поклоны.
Барышни воспитаны - глаз поднять не смеют,
Благородством подлинным от осанок веет.
Но черты фамильные серы и безлики,
Не скользят по лицам солнечные блики,
Мелкий дождь по лужам барабанит нудно,
Ждут романов пламенных барышни подспудно.
Чтобы им поклонники головы кружили!
Чтоб казались лужи лепестками лилий!
На свободу вырваться - вон из пансиона!
Нарядиться в платьица модного фасона!
Развязать бы ленточки шляпок тесноватых,
И рассыпать локоны на плечах покатых,
На балах и праздниках танцевать до ночи,
Женихам влюблённые головы морочить!
Что-то размечтались вы, барышни, без меры,
Разве не привиты вам светские манеры?
…Тучи беспросветные загляделись в лужи,
Барышни торопятся – им пора на ужин.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
