- Есть ли здесь кто-нибудь, кроме меня?
- Я!
- Я!
- Я!
Слышу тонкие, будто ниточки, голоса:
Эхо? Галлюцинации? Трудно сказать.
Звуки исходят с громоздкого стеллажа,
где старые книги живут, а не просто лежат,
с черно-белых фоток на бледной стене
и серых бесплотных качающихся теней.
Кажется, в комнате не протолпиться.
Тихо шепчутся между собой страницы,
сонм невидимок носится по квартире,
шурша одеждой и, вроде бы, дебоширя.
Кто-то робко касается моего плеча,
обволакивает, усердно урча.
Может, это Чеширский кот?
Вот он, близко совсем его рот,
расплывшийся в бесконечной улыбке,
зубастой, наверное, доброй. Всхлипнув,
будто в тумане, ёжусь от колючего страха.
Сердце в пятках, липнет к спине рубаха...
Кот исчезает. Улыбка его повисает на люстре.
Звуки стихают. Становится пусто и грустно.
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
