Посвящается неприобретённому, но очень желаемому в момент написания сего стиха, длинному шёлковому роковому шарфу
Нет, ничего не случилось, но с этого дня
он не касался ни вдруг, ни походу меня.
Ни на словах, ни подглядом, ни задним умом.
Я постепенно совсем позабыла о нём.
Даже детали, но сделалось скоро темно.
Даже мелодию, душеразрывный минор.
Просто его в тот момент укусила оса,
просто тогда по ошибке он это сказал.
Нет, ничего не случилось... Такие дела...
Просто в тот день я, наверное, много пила.
Столько, что после на жизнь стала трезво смотреть.
Жизнь, что святой простотою ломает комедь.
Я пил с Мандельштамом на Курской дуге.
Снаряды взрывались и мины.
Он кружку железную жал в кулаке
и плакал цветами Марины.
И к нам Пастернак по окопу скользя,
сказал, подползая на брюхе:
«О, кто тебя, поле, усеял тебя
седыми майорами в брюках?»
...Блиндаж освещался трофейной свечой,
и мы обнялися спросонок.
Пространство качалось и пахло мочой —
не знавшее люльки ребенок.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.