в нашей семье во время блокады умерло от голода семь человек и моя бабушка - тоже. мне ваш стих близок и опять погружает в блокадные воспоминания.
это время врезалось в детскую память. я даже однажды написал блокадный рассказ. он есть здесь на моей страничке, называется - "Еда"
Примите мой поклон Вам, как ребенку, пережившему блокаду Ленинграда.
У меня два двоюродных брата тоже дети блокады, им было 3 года и 6 лет. Это наши общие бабушка и дедушка.
С уважением,
Как раз сегодня беседовали с семилетним внуком о блокаде. Оказалось, что у них в первом классе уже говорят об этом. Я была удивлена тому, как все правильно он воспринял. Рассуждал, расспрашивал...А у меня в глазах стояли слезы. Спасибо. Хорошее стихотворение.
Хорошо, что детям рассказывают о таких вещах, ведь нынешнее поколение плохо знает историю.
Спасибо Вам за отзыв, Ирина. И за слёзы...
Марина, хорошее вы стихотворение написали. И эта мысль о их несбывшейся любви к вам... Очень.
Аринушка, большое Вам спасибо!
Спасибо Вам за стих, Марина.За память,которую храните о своих близких.Тоже всегда вспоминаю своих,которых не увидел.Правда они не из Питера,но тоже приняли тяжелую смерть.
Не только ленинградцы пережили тяготы блокады - всем досталось в той войне.
Светлая память всем им...
Спасибо Вам за отзыв!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.