Ещё темно и холодно вдобавок,
ещё не утро, но уже не ночь.
Я выгребу всю мелочь на прилавок,
но продавец не сможет мне помочь.
Он промолчит надменно и сурово,
так, видно, полагается молчать
всем тем, кому фамилия Суворов
не позволяет грубо отвечать.
Он не дождётся нецензурной брани,
её я применяю не всегда.
Он - невредим, а я, конечно, ранен.
Возможно, не смертельно... Но когда
на улице, на тротуаре скользком
меня собьёт такой знакомый взор,
услышу что-то на её литовском,
и это будет смертный приговор.
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
1959, Ленинград
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
