Моя жизнь запропала
Там, где меня давно нет,
Где училка нам объясняла,
Как будет хорошо через тридцать лет
В двадцать первом веке
Как будет нам хорошо,
Где у меня был молодой папка,
Аттестат с синей печатью
И на свадьбу белая шляпка
С длинной вуалью,
Найденная среди вещей чердачных
Бабушкой и босоножки со скидкой
Из магазина для новобрачных,
И белое платье,
Сшитое портнихой Натальей
Из того, что было шалью-накидкой
Одной дворянки в девятнадцатом веке,
С крошечной сумочкой вместе
С цветочком и длинным ремнем
И смотрелось на мне хорошо.
Вот там моя жизнь от меня и отстала
Бродит одна в заколдованном месте,
А я брожу в двадцать первом веке.
Так и живем.
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
