... а ещё было много врачей в новогодних нарядах,
медицинских сестёр (от снегурочек - не отличишь),
мертвецы оживали - бродили во тьме по палатам,
я ни грамма не вру, я ведь сам тогда был среди них,
новогодняя ель всех сплотила: живых или мёртвых,
мы различий не видели (может быть знали врачи),
мы по жизни несли конфетти на подошвах истёртых,
и по смерти несли, что бы вы там сейчас не сочли,
это было прекрасно, забавно, порою - смертельно,
а к утру все, кто мог, кое-как расползлись, разбрелись,
ничего, год пройдёт, и опять будет новая смена,
и опять будет право бороться за смерть или жизнь...
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
