Снова зима на испуг нас берет
холодом, снегом, штормами.
Этот суровый морозный цейтнот
послать бы к такой-то маме.
Еще бы вдогонку - власти и ложь,
которой нас кормят с экранов.
Вместо того ты встаёшь и идешь
к той самой грёбаной маме.
Еле шевелятся мысли в мозгу,
хочется пить и молиться.
Или уйти в бесконечный загул
с музыкой, водкой и пиццей.
Ноет метель, белый мрак впереди.
Власти опять нас имеют -
долго сидят у страны на груди,
подлые алчные змеи.
Давят тарифами нас, что клопов.
Ценами в лоб добивают.
Но, отруби им одну из голов -
враз вырастает другая.
Так и живем: где-то мы, где - они.
Только в одном государстве.
Падает снег и на нас, и на них.
Белый, пушистый. Декабрьский.
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
