Самолёт не прилетит,
Та страна не повторится,
Салом жирным сталактит
Капает на крылья птице.
Синей птице, где страна,
Словно памятник Надежде,
От побед ослеплена
И не видит то, что между.
Смрад газетной полосы,
По такой не взмоешь в Космос
И в угоду Лао Цзы
Стонем: «Глиняный колосс, мол».
Над «Авророй» белый флаг,
Алый парус сгнил в подвале,
Плаха, звёздочка, ГУЛАГ,
Сказки на ночь тёти Вали.
Кто-то чистит полосу
И однажды так случится
Посреди Страны, в лесу
Сядет раненая птица.
С крыльев птицы отпадёт
Дрянь бездушного пространства,
Приземлится самолёт
Без отчизны, без гражданства.
Посреди враждебных стран,
На одном открытом нерве,
Гордый, справедливый, первый
Сядет самолет «Буран»
22 января 2018
***
Бог – часовщик,
Человек – часы.
В каждом тикает механизм с заводом на сотню лет.
Совесть заводит будильник.
Стрелки переводим на других.
Маятник мается.
Отстаём от жизни,
Опережаем своё время.
Выходим из строя,
Стоим на месте.
Кого-то сбрасывают со счетов.
По кому-то сверяют время.
19 января 2018
КОЛОБОК
Земля – колобок
Колобок на порог,
От Мамая ушёл,
От Наполеона ушёл,
От Гитлера ушёл,
А от Сороса не уйдёшь,
Подрумянит твои бока до головешек,
Напихает тебе полную корзинку ядерных грибов.
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
