Лежит под белым снегом чёрный день,
у фонарей мучительно мигрень,
мигая газом, гасит свет в плафонах.
Невесть, но где-то лучше, чем мы здесь,
что грезь об Эквадоре, что не грезь,
а дома — муж в тельняшке и кальсонах.
От тропика до тропика дыша
арабикой, смущается душа
и требует любви погорячее
в широтах, где у сосен стынет кровь,
коры торосы твёрдые вспоров,
пугливо пузырями янтарея.
Не выпасть бы случайно на зеро,
арканом перевёрнутым таро
поймать расклад на будущее — «пусто».
В кофейной черноте настороже
лежит судьба в коротком неглиже
в густой интерпретации робусты.
Идешь на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!
Прочти - слепоты куриной
И маков нарвав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.
Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.
3 мая 1913 г., Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
