Что может рассказать зола -
Про назначение костра?..
Протяжный вздох-короткий стон-
Немые слёзы...
04.11.05 г.
* 1 *
– Во что бы то ни стало, должен я
прорваться вверх – достигнуть яблока! –
решил однажды червячок,
когда вдруг осознал себя личинкой.
– В навозе жить среди корней –
удел посредственных червей.
Для избранных – доступен путь к успеху!..
В нём – суть земного бытия
и чувства счастья полнота! –
неприхотлива мысль была,
но льстила гордости, влекла,
во сне и наяву томила –
виляя хвостиком, манила...
– Для этого, обязан я –
пройти сквозь всё – через себя
перешагнуть, коль будет надо, –
и к кроне яблони – к мечте! –
он устремил свой бег навстречу...
Бег в полутьме над пустотой –
Неоновые джунгли мира
нам затмевают Путь Домой.
* 2 *
И выпал путь: как жизни фарс, логичен
в своей бессмыслице – трагикомичен,
как в безысходности своей –”величен”.
Бег по отвесному стволу прошёл легко
(ориентир был очевиден: вверх и выше! –
туда, где средь листвы над головой
пылал румяный плод заветной цели),
но лишь достиг он кроны тени –
в инвариантность игры начались.
Сценарий прост: из трёх ветвей – всегда одна
тебя выводит в нужном направлении,
две стальные – в неизбежность тупика,
сквозь безысходность бесполезного движения.
Не так страшит оскал судьбы,
в потере сил и времени
на закольцовано-штрафной тропинке,
как адова усмешка в возвращении –
из тупика к ошибочной развилке – назад, в
преодолённый было лабиринт.
В который раз ему казалось, финиш – прямо:
на кончик стебелька лишь только доползи!
Но, всякий раз, оказывался плод... лишь рядом:
над бездной зависая, умеешь – так... лети!..
* 3 *
– Не доползти мне никогда до яблока, –
прожгло сознание личинке. – Кончен бал –
мне не создать уже уютный сердцу дом. –
Заплакала...
– Нелепо-глупо-пошло пустоцветом пал
так долгожданный неба дар – мне полюбить.
И в бездну смысла заглянув, оцепенела
и поняла – сталось только... кокон свить.
– Вот стану бабочкой – и запросто
до яблока сумею долететь –
так, говорят, гласит предание:
”Мы рождены, чтоб, ползая, взлететь!”
И небо – наша родина, а здесь –
транзитно-исправительная зона,
в которой, правда, много вкусного...
Стоп! – яблоко?.. однако... бабочкой –
я вряд ли захочу его и пробовать! –
в поту холодном поняла она сквозь сон,
уже твердевшей куколки, и... засмеялась!
– Хотя и под конец, а довелось! –
понять, что значит фраза: ”cмех сквозь слёзы”–
не то, когда смеёшься ты до слёз, –
когда отчаянье обиды к небесам
твоих рыданий стон сорвёт вдруг... в ярый хохот!..
Боль, ужас, смертная тоска – вдруг отступили.
– Амнистия?.. Похоже.. Слава Богу!
Жизнь проползти – и даже в кокон залезая! –
лишь за комфортом тела и души?.. Увы! –
успела улыбнуться, умирая...
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
