Глупо на время пенять, апеллируя к вечности.
Наши познанья о мире не стоят полушки.
Выпустив шарик из нерасторопной конечности,
девочка плачет, прощаясь с любимой игрушкой.
Ставит рекорд высоты преисполненный гелия,
чтобы фатально пропасть в распрекрасном далёко.
Эта потеря, по Канту и Марку Аврелию,
Фройляйн и римляншам прочим послужит уроком.
Смысла слова лишены, и дела, в-общем, так себе -
зло и добро на весах в перемирии зыбком.
Девочке спущена свыше сермяжная максима:
Если играть, то не в куклы, а первую скрипку.
Слёзы с лица утерев, передумав морочиться,
падшее сердце скрепя эмпирическим клеем,
девочка делает шаг из уютной песочницы,
бесповоротно и непоправимо взрослея.
Хорошее, только падшее сердце у маленькой девочки - это как-то не очень. ИМХО, конечно.
Сергей, к сожалению, как Агния Барто, я уже не умею. Тут всё выдержано в ироническо-возвышенном штиле, в который падшее сердце девочки вполне вписывается.
Я бы тоже "падшее" заменил. А 5 баллов - просто последние, больше на март не отпущено.
Бывает)
Серега, я ужасно рада вновь видеть тебя, читать твои неповторимые стихи) привет, привет! Много болтать не буду, ты знаешь мое отношение к твоему творчеству. Вопчим - пиши, пиши и пиши. Публикуй, но не все скопом, за один раз)) лучше дозировано, чтобы можно было растянуть удовольствие во времени и пространстве))
Привет, Ириха! Предложения и замечания учтём-с. Ты тоже в Шорт временами заглядывай)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И - боже правый! - ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин,- когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами...
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.