Детка, мы с тобой достигли цели.
И грачи, не приземлившись, улетели.
Лето Арктики позёмкою встречаем.
«Фрам», вмерзая в льды, поёт, отчаян.
Пятьдесят восьмое февраля.
Ледяных войнушек дивны заголовки.
Полыхает окоём, готовь винтовки.
Герда! Не икай, спляши нам твисты.
Как затейлив мглы узор, изящен льдисто!
Пятьдесят восьмое февраля.
Мат не долетая, замерзает.
Лыжи в мерзлоту, урча, вонзаем.
Словом тёплым ближних отогреем.
Пунш и грог по кружкам, коль успеем.
И весну зовём, в камин неся угля.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
