Опять моросит,
Наконец-то промокли ботинки,
Сегодня наш дом -
Одинокое дерево в поле,
Последней листвой
От холодного ветра укроет,
Согреет теплом
Своего деревянного сердца.
Горячий обед
Мы могли бы купить в магазине,
Сегодня завоз
И в продаже небесная манна,
Но наш кошелёк
Накануне мы бросили в море,
А листья лежат
Под ногами как золото эльфов.
Я видел во сне
Одинокую тень водолаза,
Он вышел с глубин
И поплыл над ночным океаном,
Но гром прогремел
Как железная поступь ягнёнка,
Закашлялась Мэб,
И тогда я, как будто, проснулся.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
