Опять моросит,
Наконец-то промокли ботинки,
Сегодня наш дом -
Одинокое дерево в поле,
Последней листвой
От холодного ветра укроет,
Согреет теплом
Своего деревянного сердца.
Горячий обед
Мы могли бы купить в магазине,
Сегодня завоз
И в продаже небесная манна,
Но наш кошелёк
Накануне мы бросили в море,
А листья лежат
Под ногами как золото эльфов.
Я видел во сне
Одинокую тень водолаза,
Он вышел с глубин
И поплыл над ночным океаном,
Но гром прогремел
Как железная поступь ягнёнка,
Закашлялась Мэб,
И тогда я, как будто, проснулся.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
