В разбитых фарах отражалось небо асфальта с гигантскими облаками домов, с человеческими осадками. Это – страшный город. Только в радужной оболочке луж отражается что-то далёкое и прекрасное, что-то недостижимое и ежесекундно опошляемое.... О, я знаю! – это не лужи, это ангелы: серые, чёрные, радужные, синие-синие.
Я иду по небу, и сетка проводов не даёт мне упасть.
Я улыбаюсь сквозь усталость.
Я иду по умирающей природе.
Я иду.
Я иду!
***
Весна
В мёртвых глазах снега, как отражения, уже появляются первые зелёные ростки. Они ещё не существуют и расплывчаты на безжизненных бельмах, но всё-таки видны.
Я смотрю, как Витя отламывает ветку краснотала ещё даже без намёка на листья, но живую и кровоточащую. Я морщусь, потому что не люблю этого (обрывания листьев, цветов), но понимаю и знаю, что оно есть и во мне: древнее ощущение, древнее побуждение – взять частицу живого и принести домой. Как огонь!
Чтобы жизнь никогда не кончалась.
***
Повелители диванов
О, как же мы мудры и снисходительны! Но только не трогайте нас, не смейте сомневаться в нас! О, тогда мы безжалостны…
Мы поразим вас своим красноречием – вы разрыдаетесь от правды, но не придётся вам долго плакать, ибо милосердная смерть придёт очень скоро. Милосердная, потому что вы уже не увидите, как разрушаются плоды неправедных трудов ваших.
Но пока мы лишь с усмешкой смотрим на вас; мы смеёмся и не можем понять, почему вы так нервничаете и беснуетесь. Нет-нет! Мы – знаем: это мы не даём вам покоя!
Но можете немного расслабиться, но только ненадолго, пока мы, вкусив нектара, отдыхаем от благородного гнева.
Выдыхайте… Вдыхайте...
***
Болезнь
Не хочу ничего... Лейкоциты устали сражаться за мир в моём внутреннем мире. В подкорке жуёт древесину маленький жучок атавизма, сливая информацию моим врагам.
Эй, взорвите меня нановирусами гиперзвуковыми с ядерными двигателями, ай-нанэ-нанэ! Только не длите этого кошмара.
«Привет, Витя! Смотрю, тебя уже почти починили! Как дела? А? Сложно говорить? А – гортань ещё не отрегулировали, безрукие! Ну, бывай!»
***
Вербная неделя
На уличных лотках, как на мясных лавках, рядами лежали отрезанные и оторванные конечности верб и красноталов, покрытые цыпками пушистых серёжек. Ярко светило еле тёплое мартовское солнце: желтизна и морозец. Озябшие тётки-продавщицы провожали пристальными взглядами прохожих. Город шумел: свистел, пищал, чирикал, говорил на разных языках, громыхал и лязгал техникой. И мне представилось, как в квадратном дворе, около стыдливо прикрытых бетонными шторками мусорных баков, мясники разделывают трупы деревьев.
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
