Фиалкой пахло, и жасмином
В дрожащем мареве свечей.
Зарделся заревом карминным
Блеск облачений и речей.
И паства таяла, теряя
В стоянье долгом лишний вес,
Здесь ночь могла и в негодяя
Вонзить свой глас: " Христос Воскрес!".
Всё было радостно и свято,
Хотелось нежно целовать
Святых потресканные пяты,
И в ручку робко Божью Мать.
А за дверями ночь зевала,
Жуя пасхальный перезвон
И в подворотне два амбала
Делили "найденный" айфон:
Кагор стекал по синим скулам -
Одна взбухала как кулич,
Другого сделал вмиг сутулым
По яйцам шаркнувший кирпич.
" Христос Воскрес" - мобильник гаркнул,
И на асфальт упал пластом...
Народ взглянул, с досады харкнул -
И пасха кончилась на том.
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.
Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.
Январь 1917,
Петербург
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
