Согнали моих стариков и старух
с насиженных мест, что на "блошке",
как-будто бы мало в их жизни разрух,
и каждый "с серебряной ложкой".
Не видно старья и домашних цветов,
шаров шишковатой маклюры,
нет семечек, "цацек", котят и щенков.
Ушли типажи и натуры.
А так я любила блошиный их ряд,
старух неприветливых серых,
дедков, что два слова не молвят подряд,
а если уж молвят - то перлы.
Согнали с Херсонской негнущийся люд,
найдя в оправданье увёртку,
мол, дескать, порядок нужны и уют
для дивного града-курорта.
А эти? Да, что там! Другие придут.
Чего по неумному злиться!
Другие понятно... но где я найду
ТАКИЕ страны моей лица.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
