Согнали моих стариков и старух
с насиженных мест, что на "блошке",
как-будто бы мало в их жизни разрух,
и каждый "с серебряной ложкой".
Не видно старья и домашних цветов,
шаров шишковатой маклюры,
нет семечек, "цацек", котят и щенков.
Ушли типажи и натуры.
А так я любила блошиный их ряд,
старух неприветливых серых,
дедков, что два слова не молвят подряд,
а если уж молвят - то перлы.
Согнали с Херсонской негнущийся люд,
найдя в оправданье увёртку,
мол, дескать, порядок нужны и уют
для дивного града-курорта.
А эти? Да, что там! Другие придут.
Чего по неумному злиться!
Другие понятно... но где я найду
ТАКИЕ страны моей лица.
Весь в сазаньих плавниках,
Лес висит, седея.
Видно, нет меня никак,
Это снюсь себе я.
Лето в золоте до крыш
На родной сторонке,
А лицо мое – камыш
В водяной воронке.
Был я голосом высок
В дружеском совете,
Но рассыпался в песок –
Нет меня на свете.
Сплю – и нет меня во сне,
Только рыба на сосне.
Смотрит дерево в ручей
Головой опрятной,
Потому что нет ключей
От воды обратной.
Привыкай висеть ковшом
В тесном небе небольшом,
Для того и поднят.
В прежнем городе твоем
Тени сходят в водоем,
Ничего не помнят.
Смотрят в воду: лес высок,
Звезды сброшены в песок.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
