От одиночества не обкуриться (оборотка на стих Линка)
На стихотворение Линка Чумовски
«Прекрасный повод – одиночеством напиться»
Чуть сладковатый привкус крепкой сигареты
Туманом белым покорил квартиру дым
Опять кукушка на часах даёт советы
Как жизнь прожить, что бы остаться
молодым...
Вдыхаю сладкий, пузырьковый запах,
Он ударяет в голову, не целясь,
Теряюсь, право, я в игристых залпах,
Остаться все же трезвою надеясь.
От одиночества не обкуриться,
И разыгрался аппетит не в тему.
И тут же к булкам тянется десница…
К чертям пророчества! От них – проблемы!
Белок подайте! Орды лейкоцитов,
Кровь будоража, множатся в экстазе.
Депрессия банальностью убита:
От красоты – к обжорным безобразьям.
Почти мечта – стать толстой и ужасной…
Для одиночества-то – безразлично.
Любовь была. Сплыла… И звать напрасно.
И ситуация моя типична.
Гадалка напророчила, что где-то,
Не в этой жизни, на другой планете,
С любимым ждёт круглогодично лето,
И показала цифры на билете.
Он был счастливый, это помню точно.
Но где теперь – сама не вспомню даже.
Лью слёзы крокодильи и досрочно
Прошу в тот мир доставить счастье наше.
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
