Как в тысячах зеркал одной свечи,
размножившись, горение кричит -
саму себя себе напоминаю…
Не оттого ли я теперь немая
и спрятала от голоса ключи?
И затерялась связка тех ключей
в повторах, в отражениях клише,
в словах без назначения и цели…
Не потому ли в жизни, как на сцене,
я - текст чужой, и потому - ничей…?
Я тишиной пытаюсь пренебречь:
внутри страшнее штиль, желанней - смерч.
А ветер вновь обходит стороною...
Но лишь когда себе себя открою,
молчание моё освоит речь.
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
