А улицам – ни края, ни конца.
И носишь за собою одеяло,
Укутавшись в доверие отца.
Ну, вот и всё, и перезимовала.
И устье растрепавшихся дорог,
В уста целуя, сплёвываешь – горько.
Не пух, не прах и не переполох,
Себя распознаешь в себе – и только.
Светло за дверью. Может быть, прости,
Запеленаем всё это, как стих.
И больше ничего - ни дня, ни слова.
Так выживают, ничего такого.
Но ты всё говоришь, ты говоришь,
В висках литое зарево горит,
И прорастает что-то, крылья что ли.
И не понять, что правильнее больно,
И кто кого из нас приговорит.
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
