Это было в Свердловске (ныне он зовется Екатеринбургом)
Светало поздно, темнело рано, мельчали звезды,
Луна, как поезд, в огромном небе все убывала.
Мы говорили о нашем прошлом и было поздно
Менять пластинку. Дать слишком много, взять – слишком мало.
Изнылось тело, играли Битлз, неслись машины,
Мы прорезали пространство ночи лучами света.
С моста махали, играли свадьбу, шипели шины
О том, что было и, может, будет на этом свете.
Красиво цифры заколдовали людей в мгновенье,
Гудели свадьбы, мелькали ленты в сплошных колоннах.
Три по двенадцать – ну разве это не приключение
Для всех, кто спит и в грезах цифры считает сонно?
Спросить хотела, но не спросила – боялась страха.
Помочь хотела, но как – не знала, вот и молчала.
Неслись деревья, потом просторы, и крыльев взмахи,
Как в чистом поле, искать дорогу и встать в начало.
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
