Он в весеннем лесу ползал где-то в траве... )
Но финал - страшный, ей богу!
Басманное правосудие)))
и правда, последний куплет - жуть! утопить нахала вместе с париком.
Только если он не является, отчасти, материализацией совести.
"одевает" и "так - же", звиняйте, конечно, но портит впечатление от незаезженной темы. стих-то хороший
Спасибо, что обратили внимание, так же, естественно, пишется без дефиса или слитно, а "одевать" - просторечиво, но тут я спецом употребил , хотя, может, правда изменить?
Что-то чёрное "зарыто" в этом стихе. Но последнюю строфу воспринимать серьёзно не получается, извините.
Джон стал сочинять серьезные стихи, но оканчивались они обычно какой-нибудь ерундой. Он заполнял ими свои письма к Стю:
Не могу ни о чем вспоминать
Без тоски и печали в душе,
И печаль эта так глубока,
Что не вынести тяжести мне.
Вот течет по щеке слеза,
И она превращает меня
В потрясающего дурака.
И ищу я упорно ответ,
И пою: э-ге-гей, нет-нет-нет.
Вот Леннон тоже любил по дурацки завершать свои стихи)))
Джон стал сочинять серьезные стихи, но оканчивались они обычно какой-нибудь ерундой. Он заполнял ими свои письма к Стю:
Не могу ни о чем вспоминать
Без тоски и печали в душе,
И печаль эта так глубока,
Что не вынести тяжести мне.
Вот течет по щеке слеза,
И она превращает меня
В потрясающего дурака.
И ищу я упорно ответ,
И пою: э-ге-гей, нет-нет-нет.
Вот Леннон тоже любил по дурацки завершать свои стихи)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я из земли, где все иначе,
Где всякий занят не собой,
Но вместе все верны задаче:
Разделаться с родной землей.
И город мой — его порядки,
Народ, дома, листва, дожди —
Так отпечатан на сетчатке,
Будто наколот на груди.
Чужой по языку и с виду,
Когда-нибудь, Бог даст, я сам,
Ловя гортанью воздух, выйду
Другим навстречу площадям.
Тогда вспорхнет — как будто птица,
Как бы над жертвенником дым —
Надежда жить и объясниться
По чести с племенем чужим.
Но я боюсь за строчки эти,
За каждый выдох или стих.
Само текущее столетье —
На вес оценивает их.
А мне судьба всегда грозила,
Что дом построен на песке,
Где все, что нажито и мило,
Уже висит на волоске,
И впору сбыться тайной боли,
Сердцебиениям и снам —
Но никогда Господней воли
Размаха не измерить нам.
И только свет Его заката
Предгрозового вдалеке —
И сладко так, и страшновато
Забыться сном в Его руке.
1984
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.