Он в весеннем лесу ползал где-то в траве... )
Но финал - страшный, ей богу!
Басманное правосудие)))
и правда, последний куплет - жуть! утопить нахала вместе с париком.
Только если он не является, отчасти, материализацией совести.
"одевает" и "так - же", звиняйте, конечно, но портит впечатление от незаезженной темы. стих-то хороший
Спасибо, что обратили внимание, так же, естественно, пишется без дефиса или слитно, а "одевать" - просторечиво, но тут я спецом употребил , хотя, может, правда изменить?
Что-то чёрное "зарыто" в этом стихе. Но последнюю строфу воспринимать серьёзно не получается, извините.
Джон стал сочинять серьезные стихи, но оканчивались они обычно какой-нибудь ерундой. Он заполнял ими свои письма к Стю:
Не могу ни о чем вспоминать
Без тоски и печали в душе,
И печаль эта так глубока,
Что не вынести тяжести мне.
Вот течет по щеке слеза,
И она превращает меня
В потрясающего дурака.
И ищу я упорно ответ,
И пою: э-ге-гей, нет-нет-нет.
Вот Леннон тоже любил по дурацки завершать свои стихи)))
Джон стал сочинять серьезные стихи, но оканчивались они обычно какой-нибудь ерундой. Он заполнял ими свои письма к Стю:
Не могу ни о чем вспоминать
Без тоски и печали в душе,
И печаль эта так глубока,
Что не вынести тяжести мне.
Вот течет по щеке слеза,
И она превращает меня
В потрясающего дурака.
И ищу я упорно ответ,
И пою: э-ге-гей, нет-нет-нет.
Вот Леннон тоже любил по дурацки завершать свои стихи)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.