Дали пожизненное мозговому субстрату.
В тюрьмах таких никаких нет гарантий для воли.
Кто же, скажите, охрану туда набирает,
В эти мои все височные, лобные доли?
Где та комиссия к допуску всяких нейронов?
Синапса связи всегда ли проходят проверку?
Где медиаторы, или хотя бы ионы?
Кто проводил их количества нужную сверку?
Может во мне не хватает допустим дендрита,
Серотонина, пурина, да адреналина,
И дофамина, а вот ещё вспомнил - пептида?
Может избыток во мне тормозного глицина?
Что там творит медиатор, а с ним модулятор?
Что от везикулы ждать предстоит плазмалемме?
Вот бы побольше мне шипиковых аппаратов,
Наверняка мозг бы вышел с тюремной мигрени.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2016
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
