Здесь всё не важно и всё как будто,
здесь каждый встречный тебя направит...
Здесь новостями разбито утро.
Стеклянный день в роговой оправе
не поддаётся, и слава Богу.
Пейзаж темнеет, но есть надежда:
мы не хотим, а они не могут -
так пусть останется всё, как прежде...
Из Петербурга плохие вести...
Совсем плохие...
Он не построен...
Печальных лет остаётся двести,
а может, больше...
Неладно скроен
кафтан, который наденет кто-то,
который вскоре примерит каждый,
вглядится в зеркало, скажет: "То-то..."
Но даже это уже не важно.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
