Без ветрил плавал,
Детский нёс лепет.
К людям полз лавой —
Сердце сжёг в пепел.
О чужой берег
Бился бой-рыбой,
В ерунду верил,
Соляной глыбой
На глазах таял,
Путал день с ночью,
С озорным лаем
Кена рвал в клочья.
Эскулап в дурке
Под родных вздохи,
Осмотрев, буркнет:
Мол, дела плохи.
Медсестра Роза,
Отыскав вену,
Удивит дозой.
Расступись, стены!
Цирковой номер —
К потолку птицей.
То ли впрямь помер,
То ли сон снится.
круги
Была задумка глубока!
Смотрите сами:
Река, а по-над ней рука,
В которой — камень.
Худрук не упускал из рук
Ключи к успеху:
Мол, отдыхают и Виктюк,
И Мишка Чехов.
Не как мультяшный крокодил,
А человеком
Он штурмовал и бороздил
Всё ту же реку.
Он труппу трупов вдохновлял
Живым примером,
И вот — битком набитый зал,
А-ля премьера!
А после третьего звонка —
Беда-начало:
Рука зависла, а река
Течь не желала.
Завпост, как полотенце, бел,
Радист — под газом.
Булыжник в ложу просвистел —
Три трупа разом.
Рабочий сцены, криков шквал
Приняв за бис-ы,
На кнопку красную нажал,
Закрыв кулисы...
В полглаза проводив круги
Сценичной жисти,
Главреж, хлебнув на ход ноги,
Погиб в статисте.
Визави
Ты мне лазаря не пой,
Винни-veni-vedi-вицин.
Не разжалобишь столицу
Биографией такой.
Угораздило ж родиться,
Чтоб из полымя — в запой?!
Твой подельник Пятачок
За углом дрожит в испуге
И чуть что, забыв о друге,
Под собой не чуя ног,
Компас поменяв на флюгер,
Тельце бросит наутёк.
Хватит корчить дурака!
Или я тебе обязан?
Третью жизнь, поди, под газом?
Вот исполнишь гопака —
Сразу выдаст горсть алмазов
Благодарная рука.
Не криви в ухмылке рот
Воспалёнными губами.
Пазуху не греет камень.
Пусть, по-твоему, я жмот
И не вижу толку в храме,
Если Бог в нём не живёт.
Мой зеркальный визави,
Мученик в пальтишке сером,
Хоть лети в эдем фанерой,
Кирпичом хоть в ад плыви,
Ни гроша не стоит вера,
Если в сердце нет любви.
мпс (мрак побеждающий свет)
Ни падежей тебе, ни запятых.
Безмолвный мрак слепые уши ломит.
Но — щёлк! — зажглось окно в соседнем доме.
А вдруг остался кто-нибудь в живых?
Ночник включивший, кем бы ни был ты,
Шлю в адрес твой воздушные респекты.
Студент, ушедший с головой в конспекты,
Писака непечатной мудроты,
Над первенцем склонившаяся мать,
Мужчина сам не свой от жажды адской —
Всех вас без исключения (по-братски!)
Готов незамедлительно обнять.
Пускай не устранить нам шум и гам
Друг друга исключивших антиномий,
Пока горит окно в соседнем доме,
Кромешной бездне свет не по зубам.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
