В ходе кровопролитных боев под Ленинградом за обладание Синявинскими высотами лоб в лоб столкнулись советские штрафроты и немецкие штрафбаты, так называемые «пятисотые» 36 дивизии СС
Это утро для многих окажется злым,
Не случайно «штраф-батя» припомнил «мамашу».
Жди команды ломиться к траншеям чужим,
Оставляя еще не обжитые наши.
Добежать и порвать – вот и весь разговор.
Повезёт – пронесёт! Не шугайся, босота!
Наша главная цель – прорубить коридор.
Расширять его будет царица-пехота.
В этом поле у роты своя борозда.
Все, как есть, - на виду! В деле – каждый отдельный!
Подари нам удачу, слепая звезда,
Охрани «алюминевый» крестик нательный.
Смертник просто обязан уметь выживать.
Да, оно – погибать - никому неохота!
Но ведь кто-то же должен «под ноль» рассчитать
Эти серые, в липком тумане высоты.
И у малых побед дорогая цена.
Целина здесь пропитана «кровью и потом».
По земле колесом покатилась война.
А она для солдат – полевая работа.
Нам приказ два-два-семь заменяет срока,
А согласно ему, прокурору в обратку,
Искупившему кровью зека вне УК
За три месяца Родина спишет «десятку».
Им задачу диктует похожий указ,
Лишь обкатанный в деле значительно раньше.
Арестантов ссылают на боезапас,
А послать на Восток – все равно, что подальше.
Там за облаком гари качает весы
Батальон из ударно-штрафной «пятисотой».
Им для жизни отпущены те же часы,
А кровавое марево - той же работой.
Обгорелые, серые волки войны,
Боевые заплаты для дыр обороны.
Только взгляд у них зверский и с той стороны
На доктрину, с которой мы близко знакомы.
Их бросают в котел, не срывая погон,
Им штрафная стезя приговором без срока.
Те, кто врежется в этот железный заслон,
Знают точно - «заруба» с такими жестока.
Приземлим их на грешную землю с высот.
Волчья кровь одного с человеческой цвета.
Уходящие с этого света на тот,
Разделились по разные стороны света.
- Ротам слушать приказ: по команде – за мной!
И ни шагу назад! Как в указе наркома.
Чтобы кто-то однажды вернулся домой,
Мы, укрывшись туманом, отходим от дома.
Уж давно ни мин и ни пожаров
не гремит в просторах тополей,
но стоишь — как Минин и Пожарский
над отчизной родины своей.
Над парадом площади родимой
городов и сел победных марш,
вдовы сердце матери любимых
слезы душу верности отдашь.
Не забудем памятный Освенцим
грудью Петрограда москвичи!
Мы сумеем Джоуля от Ленца,
если надо, снова отличить.
Пусть остался подвиг неизвестным,
поколеньем имени влеком,
ты войдешь, как атом неизвестный,
в менделиц Таблеева закон!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
