Веришь ли, Брат Сокол, если вернется лето, выберет всё тех же (с)
глупое это лето снова свистит печально
небо с землёй кружат медленный нежный вальс
не подсмотреть даже смутные очертанья
- слишком тепло для сердца, слишком светло для глаз -
где-то за краем мира кто-то в ладонях держит
теплый комок - чистый
лист
нулевой дан
лет через сто с малым вырастет неизбежно
встанет на мягкие лапы рыжая смерть - Шер-хан
но это будет в нашем сером лесу зданий
у водопоя сточных загородных канав
там же (куда даже птицы не долетают) спит золотой тигрик
в чьих-то родных руках
можно бежать быстро падая и вставая
за силуэтом странным
но как заведено
он исчезает рано
раньше чем успеваешь
сквозь белый жар солнца чуть разглядеть его
а кто ходил в рейды
те навсегда увязли
те навсегда остались
лапами на снегу
только из моих окон виден тающий абрис
и ничего сделать с этим я не могу
Сердце бьёт в эрогенную зону
чем-то вроде копыта коня.
Человечество верит Кобзону
и считает химерой меня.
Дозвониться почти невозможно,
наконец дозвонился — и что? —
говорит, что уходит, безбожно
врёт, что даже надела пальто.
Я бы мог ей сказать: «Балаболка,
он же видео — мой телефон,
на тебе голубая футболка
и едва различимый капрон».
Я бы мог, но не буду, не стану,
я теперь никого не виню,
бередит смехотворную рану
сердце — выскочка, дрянь, парвеню.
Сердце глупое. Гиблая зона.
Я мотаю пожизненный срок
на резиновый шнур телефона
и свищу в деревянный свисток,
я играю протяжную тему,
я играю, попробуй прерви,
о любви и презрении к телу,
характерном для нашей любви.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
