Образование немного похоже на венерическую болезнь: оно делает тебя непригодным для множества должностей, и к тому же ты испытываешь непреодолимое желание передать его другим.
Собери свою боль в погребальный венец,
Разучи новый стих, вспомни старую песнь,
Эвфемизмы гнилья — равнозначный конец,
Что успел позабыть эфемерную лесть.
Твоё имя потом прогремит тишина,
Я лишён своей чести и праведных мук,
Мы молчим соизмерно, как лоб и стена,
Слишком пошло звучит даже камерный звук.
Я разбит, как стакан, что до одури пуст,
Моя совесть чиста, больше некуда плыть,
Каждый звук измеряет заезженный хруст:
Невозможность принять при попытке любить.
Одиночество душит позорным столбом,
Пыль вселяется в души, что выгнать никак,
Я хотел рассказать про «сейчас» и «потом»,
Но безбожно тону в откровенных словах.
Очень жаль, что не пью и не смею курить,
Но в безумстве всегда выбираю джек-пот,
Это проще сломать, безвозвратно разбить,
Остановка. Расстрел. Изнуряющий пот...
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
